Черноморский барбер Виталий «Ёж»: «Мужской салон – это где всё по-мужски: отношение, действия, здесь нет наигранности, заезженности и предрассудков»

После демобилизации многие военные сталкиваются с проблемой социальной адаптации, и не всегда возвращение к обычной жизни у них проходит легко и гладко. Получив ранение в АТО, морпех Виталий «Ёж» не закрылся в себе, а встал на ноги после длительной реабилитации и решил освоить новую профессию – барбер (мужской парикмахер). Вот уже более полугода он работает в одном из черноморских салонов. Вместо военного автомата теперь в его руках ножницы и машинка, а главной задачей стало создание стильных образов жителям Черноморска. Да и самого Виталия можно смело отнести к представителю барбер-культуры – элегантный образ, мужской шарм, брутальные усы и борода – ветерану АТО как никому другому подходит выбранная им профессия барбера.

 

— Виталий, расскажите вашу военную историю.

 — В 2014 году я пришёл в военкомат и записался в добровольцы. Был восемнадцатым в списке. Многие тогда не знали, что будет завтра, и пытались хоть как-то помочь стране. После мобилизации для продолжения начатой службы подписал контракт и перевёлся в морскую пехоту, где прослужил полтора года до получения ранения. Много где побывал – от о. Змеиный до военных аэродромов, постоянно жил в разъездах и палатках. Пережил вместе с молодыми сослуживцами жёсткий бой, после нескончаемых обстрелов мы проснулись уже не теми, кем были всю жизнь. Во время службы я получил серьёзное ранение в ногу и долго восстанавливался. Но сумел выкарабкаться и заново посмотреть на себя и на мир вокруг.

 

— Как проходила социальная адаптация после возвращения домой?

 — Ещё год после войны ты живёшь между тем миром и обычной жизнью, мозг переключается и старается особо не реагировать на тот разрыв. А потом просыпаешься – и тебя начинает жутко крутить, ломать, цеплять. Начинаешь остро реагировать на любые изменения в стране, внутри военного коллектива, внутри всего. Это сказывается на всём и на всех – друзьях, родных. Но кто из твоего окружения знает, что ты был в зоне АТО, тот понимает и правильно реагирует. Часто на этой волне военных как раз и тянет обратно в войну, где чётко ясно, что есть чёрное и белое. А в мирной жизни тут непонятно кто свои, и свои ли они, а кто такие чужие. И как раз в этот момент очень важно продолжать действовать, искать себя, начинать что-то новое. И подбадривать себя тем, что ты вышел из ада, а в моём случае ещё и неоднократно оставался жив.

— Чем вы занимались до войны?

 — На момент ухода в армию я активно занимался фотографией, увлекался репортажной съемкой, особенно когда ездил в походы, нравился лыжный спорт. Ездил вместе с «Союзом молодых портовиков» на осенние и весенние слёты, ходили в 10-дневные походы, сплавлялись на плотах по реке.  Побывал во многих уголках Украины, и увидел, какая она у нас красивая. Накануне войны я хотел купить новый фотоаппарат. Но когда вернулся, это увлечение как-то отошло на второй план.

 — Как вы пришли к новой профессии – барбер?

 — Меня жутко удивляло то, как подстрижены мои ребята. И хотя я никогда не держал в руках ножницы и машинку, технически понимал, как нужно стричь. Решил взяться за это дело и потихоньку стал практиковать. В АТО приходилось стричь в разбитых ангарах, бывало и в окопах. Запомнилось, когда командир сказал мне:  «Ёжик (прим. позывной Виталия), давай стриги так, чтоб у нас было не хуже чем в одесском барбершопе». Но тогда у меня и мысли не было заниматься этим в дальнейшем.

Когда вернулся домой, мне нужна была смена деятельности. Я вспомнил, что мне нравилось стричь, и я пошёл обучаться у мастера профессионала.  Принципиально было учиться не просто у хорошего мастера – а у того, кто владеет всеми основами и стандартами. Я отучился, вкладывая свои средства, закупил лучшие инструменты, изучил рынок, вариации, модели и мнения. Теперь я регулярно езжу на курсы и тренинги в Киев, Одессу, где совершенствую свои знания и навыки.

Я много слышал о государственных программах помощи по саморазвитию и развитию бизнеса участников АТО. Хочу сделать акцент – что такая помощь практически не выделяется. Когда я обратился за помощью, мне просто пожелали удачи. На закупку инструментов я использовал средства, которые были выделены за ранение. Снять нормальное помещение мне не по карману, поэтому работаю в салоне и плачу аренду. А хотелось бы работать в лучших традициях барбершопа.

 

— Чем вас привлекает профессия мужского цирюльника?

 — Меня привлекает эта профессия тем, что люди меняются, прислушиваясь к моим советам, доверяют, не боятся быть стильными. Моя цель – вывести человека из стандартной бесформенной стрижки на что-нибудь стильное. Убрать жуткие стандарты и комплексы. Всегда спрашиваю, как мужчины чувствуют себя в новом образе, как реагируют родные, как смотрят жена либо девушка. Мне всегда очень важно мнение самого клиента и его близких, и приятно, когда они остаются довольными.

— Какие существуют сложности в работе?

 — Конечно, в данной профессии есть своя специфика. Для работы барберу необходим специальный инвентарь. Стандартного кресла недостаточно – должно быть барберское кресло с подголовником и специальным полулежащим режимом для окантовки бород. Немалые затраты идут на инструменты и мужскую косметику. Если мужчинам нужно прихорошиться, они часто берут у жён гель либо лак. В худшем случае – вообще ничего не делают. Поэтому я езжу на международные выставки, где знакомлюсь с продукцией лучших брендов, которые потом предлагаю своим клиентам для поддержания их стильного образа.

— Кто ваши клиенты?

 — Приходят ребята, которые просто ищут, у кого подстричься, записываются ко мне и снова возвращаются. Работает сарафанное радио, а еще клиентки, которые обслуживаются по соседству, отправляют ко мне своих мужей, сыновей, братьев. Обращаются ко мне и ветераны АТО, мои друзья-сослуживцы. Стригу я также детей, но я называю их маленькими мужчинами. Мы общаемся с ними на мужские темы и определяемся со стрижкой. Есть дети, которые раньше не любили стричься, но ко мне приходят с удовольствием. Мне нравится, что они начинают понимать, что прийти подстричься – это не просто убрать лишний волос, а начинать вести себя как маленькие джентльмены.

—  Как вам работается в женском коллективе?

 — Не знаю, как точно объяснить, но порой сложнее, чем в армии. Тяжело, потому что всю жизнь я провёл в мужских коллективах – в училище, порту, армии. А тут все по-другому и царит особая женская атмосфера. Но это мне не мешает работать себе в удовольствие и общаться со своими клиентами.

 — Есть ли желание открыть свой барбершоп?

 — Мне предлагали работать в одесских барбершопах, многие советовали переехать в более крупные города для широкого саморазвития. В Черноморске нет своего барбершопа, а я люблю своих клиентов и хочу работать для них, создавать для них зону комфорта. Поэтому, конечно же, хотелось бы открыть свой салон. Я это вижу как моносалон, где есть мастер, старший мастер, своя атмосфера, колорит. Возможно, это будет барбершоп с ветеранским уклоном, где рядом будет работать такой же ветеран.

Барбершоп – это мужской парикмахерский салон, где мужчине можно расслабиться и не стесняться быть самим собой. Многие боятся плохих мастеров, к тому же, у нас обычно мужчины идут стричься, а не получать удовольствие. Мужской салон – это где всё по-мужски: отношение, действия, здесь нет наигранности, заезженности и предрассудков.

Исторически профессия барбер во многом связана с военными: по-своему стриглись самураи, воины в Египте, также солдаты во времена Второй мировой, и мне довелось стричь ребят практически под пулями. Очень много есть историй, мировых фотографий, изображающих процесс стрижки и бритья мужчин. Но пока мне интересен именно этот творческий процесс, от которого я получаю удовольствие, а не создание своего бизнеса.

— С какими словами вы бы обратились к солдатам, которые возвращаются с войны в мирную жизнь?

— Очень важно во время службы  не жить одним днём, а мечтать о важном. Я был командиром отделения 2 роты 137-го Отдельного батальона морской пехоты ВМСУ и объяснял молодым ребятам, что как мужчины они уже состоялись тут на передовой, и в их жизни самый смелый и важный поступок – жениться, родить детей и воспитать их людьми. Умереть каждый дурак сможет. А ты попробуй подними, научи и воспитай! Не раз задавал ребятам вопрос, чем они будут заниматься дома?

Для тех, кто служит очень важно создать правильную модель того, как они будут реализовать себя. Ведь, когда у тебя есть цель, ты работаешь, тебе легче возвращаться к нормальной жизни, твои голова и руки заняты. Ты увлечён и не думаешь о ерунде. Поэтому очень хочется, чтобы ребята искали себя несмотря ни на что, рассчитывали на свои силы и не боялись начинать новую жизнь.