АНАСТАСИЯ ФРАНЧУК: «САМОЕ БОЛЬШОЕ ИСКУССТВО – ЭТО ЛЮБОВЬ К ЛЮДЯМ»

Смогли бы вы оставить все прелести цивилизации и отправиться с благотворительной миссией в далекий и незнакомый Непал, через искусство рассказывать людям о ценности человеческой жизни и всего, что есть вокруг нас? За полгода молодая художница из Черноморска Анастасия Франчук успела побывать в разных уголках мира, где искала вдохновение и делилась с окружающими своим даром рисования. К сожалению, в Черноморске еще ни разу не проходили выставки нашей талантливой землячки, однако ее работы покупают за рубежом. Хотим познакомить наших читателей с этой душевной и обаятельной девушкой, окунувшись в мир творчества, гармонии и любви к людям.

— Анастасия, когда ты поняла, что хочешь стать художником?

— Рисовать я хотела всегда. Это было единственное, что я умела делать (прим. смеется). После седьмого класса решила, либо пойду учиться на филфак (в школе я изучала французский), либо выберу профессию художника. Около двух лет ходила в нашу художественную школу, но там мы больше занимались декоративно-прикладным искусством. После девятого класса поступила на художника-оформителя в Одесское художественное училище. У меня не было хорошей базы, чтобы там учиться,  поэтому я по 9-10 часов в сутки занималась у преподавателя театрально-художественного училища Оксаны Витальевны Азаренко, которая буквально за месяц поставила мне рисунок-живопись. Когда же я окунулась в студенческую жизнь, чувствовала себя таким себе неудачником среди остальных одногруппников. Преподаватели говорили, что с меня ничего не выйдет, есть более талантливые дети. В итоге все поменялось: те, кто имели талант, но не хотели работать, слетели с учебы. А на последнем курсе мой преподаватель из группы лично сказал, что гордится моим дипломом.

После Грековки я поступила на третий курс Закарпатского художественного института в Ужгороде, где отучилась на станковую живопись. На четвертом курсе стала проводить частные уроки рисования для детей и работать оформителем в театре. И дальше мне снова нужно было делать выбор – идти получать магистратуру, или попробовать за рубежом реализовываться как художник.

— Расскажи, как ты оказалась в Непале?

— Я верю, что искусство – это сильный голос, инструмент, который может подарить надежду другим людям. Считаю, что данные Богом дары человек должен использовать по максимуму, и это огромная ответственность быть носителем этого дара. С такими убеждениями в январе я стала участником миссионерской школы в Америке, где на протяжении 3,5 месяцев посещала христианский университет и слушала лекции об искусстве, его воздействии на людей. После этого курса часть ребят отправилась в Африку, а другие – в Непал.

Когда я приехала в Непал поняла, что даже в кино не показывают тех жутких условий, в которых живут местные люди. Им просто не до искусства. Наша группа состояла из семи человек, среди которых были музыканты, танцоры и одна я художница. Мы переезжали в разные локации, были в Катманду, населенных пунктах, расположенных ближе к Гималаям. Встречались в деревнях с людьми, для которых наши выступления были чем-то неимоверным. Мы учили детей танцевальным движениям, играть на инструментах, рисовать, и видели, как благодаря искусству открывались сердца жителей и они были готовы строить с нами диалог. Во время наших встреч мы старались объяснить им, что их жизнь такая же ценная, как и любого из нас, и каждый из них достоин большего.

 — Какие твои самые яркие воспоминания об этой экзотической стране?

 — Не забуду, как мы проезжали на грузовике по ухабистой дороге, подвесным мостам, полностью забитом внутри и на крыше людьми, сумками, курицами в пакетах. Были такие моменты, что мне казалось, мы слетим в пропасть. Потом нас ждал не менее трудный подъем в горы. На пути возникали мысли, ради чего я все это делаю. Но когда мы общались с этими людьми, у нас внутри происходили такие трансформации: настолько удивительно было видеть, как меняется человек, узнав, что мы преодолели такое расстояние ради него. Помню, как одна женщина спросила у меня, что я здесь делаю, я что сумасшедшая? Когда я объяснила, что она достойна того, что к ней приехали издалека, и ее жизнь это ценность, она заплакала.

Мое мировоззрение перевернулось, когда я увидела отношение этих людей к незнакомцам, как мы. Хотя они живут за гранью бедности, у них нет такого понятия «моя хата с краю». Мы заходили в хижины к непальцам, и они были готовы поделиться с нами последним.

— Что ты сделала первым после возвращения с Непала?

— У нас были проблемы с организмом, пришлось какое-то время перестраиваться и восстанавливать силы. В Непале была абсолютна другая вода, климат, пища, от которой становилось плохо. Молоко можно было найти только в столичном супермаркете. Поэтому первым желанием было выпить кофе с молоком.

Вернувшись в Америку, сразу начинаешь сравнивать эти два абсолютно разных мира. Было непривычно, что на кассе в супермаркете у тебя снова интересуются, как прошел твой день, какое настроение. Поражает, какой огромный контраст между отношением к людям в этих странах. Спрашиваешь, чем я заслужила то, что у меня есть, и чем я лучше тех миллионов людей, у которых нет ничего. Жизнь большинства женщин в Непале – носить воду и готовить еду. У них нет будущего, надежды на образование, работу, карьеру…

После путешествия я приехала к родителям в Черноморск физически и морально восстанавливаться, чтобы продолжать идти дальше.

— Чем планируешь заниматься дальше?

— Буду в Ужгороде давать частные уроки рисования детям, подключаться к созданию художественных инсталляций в городе. В прошлом году перед католическим Рождеством делала праздничную инсталляцию на одном многолюдном переулке с мотивирующими табличками «роби добро», «допомагай іншим», чтобы общество задумалось о людях, которые нуждаються в нашей поддержке. Однако до православного Рождества инсталляция в этом людном туристическом месте не дожила, кто-то выломал эти таблички и гирлянды. Кого-то раздражал этот проект. Когда ты делаешь что-то правильное, идет очень сильное сопротивление. И, наверное, это естественно, так устроен мир. Хотя, я сомневаюсь, что такая ситуация могла бы произойти в каком-то оживленном переулке в Америке.

— Как ты считаешь, в Черноморске хватает арт-объектов?

— Хочется видеть больше креативных уголков. В Ужгороде есть переулок, который выглядит как один большой социальный проект со стеной фотографий, картой города. Это не только интересное место, которое привлекает прохожих. Такие арт-объекты идут на руку предпринимателям, чьи кафе, рестораны расположены рядом на одной улице. Если в Черноморске у бизнеса будет такой же подход, и предприниматели будут поддерживать креативные идеи, то в городе появится множество таких интересных площадок.

Взять, например, забор возле стадиона «Школьный», где создавали рисунки волонтеры. Их постоянно кто-то портит. Там есть и наши киты, которые мы рисовали с подругой, но люди их запачкали матами. Эти рисунки находятся на улице, а если б это была частная собственность, то вряд ли их бы портили вандалы.

— Что для тебя быть художником?

— Как художник, я понимаю, что все что создано вокруг меня – это произведение Бога. Видя все прекрасные вещи вокруг меня – природу, закаты и рассветы, животных, столько удивительных людей с разными характерами – не могу сказать, что все получилось  само собой или это просто совпадение. Каждый человек уникален и ценен, он произведение искусства и у него есть свое предназначение. Такое же самое у меня отношение и к творчеству, в которое человек вкладывает свои чувства и мысли, вдохновение, идею и свой труд.

А еще для художника очень важен характер, тот внутренний стержень, без которого сложно создавать свои работы. Ты должен понимать кто ты, куда ты идешь, что действительно имеет ценность, и не уходить в крайности.

К сожалению, в Украине молодым художникам сложно реализоваться. Никто не готов реально платить за искусство. Я получала художественное образование, не для того, чтобы как 80 процентов выпускников работать официанткой или уезжать на заработки. А истина в том, что художник – это такая же профессия как врач, учитель, юрист. Каждый раз, когда я презентовала картины в Америке, меня спрашивали, можно сфотографировать мои картины, поставить на заставку? Я не понимала, почему меня спрашивали об этом. На что мне отвечали, если ты нарисовала, то это твое авторское право, твоя собственность, и если без твоего разрешения пользоваться ею – то это воровство. Видя такое уважение, я понимала, что мои работы имеют ценность.

— Твое пожелание творческой молодежи – какими быть, к чему стремиться?

— Иметь мечту, искать свое призвание, жить не только ради себя и своих потребностей. Нет не творческих людей, неважных или неценных. У каждого из нас своя удивительная история и предназначение. И все мечты, которые есть у нас, это не глупости, а часть книги нашего пути.

— Какой видишь себя лет через 15?

— Сложно ответить на этот вопрос. Побывав в Непале и пройдя часть моего пути, я не хочу на этом останавливаться. Я знаю, что я поеду в Кению в следующем году. Хочу идти в разные народы, рисовать, ободрять людей там, возвращаться обратно в Европу, Украину, проводить выставки и «зажигать» людей, показывать им ту жизнь, которая происходит в далеких странах. Я знаю, что нет ничего такого, чтобы мне было невозможно осуществить. Я благодарна Богу за все, что у меня есть, и с его помощью буду дальше показывать людям их ценность.

Фото Анастасии Франчук и Клары Кристоферсон